есть очень познавательные моменты! спасибо за рассказ!

Спасибо за этот эпос! Как будто снова побывала в Греции (как 5 лет назад)..... Однако, никогда и ничто больше не променяю на дорогой мне Тенерифе.. Извините, что смазала ваш рассказ, но я на форуме о Тенерифе... Грецию вспоминаю с удовольствием, Она конечно, не сравнится с поездкой в Перу.... ) Но даже и Перу не сравнится в моей отдельно взятой душе с маленьким раем под названием Тенерифе... Чуть было сама не написала, глядя на Вас о Греции, да еще тут и ПеРу прицепилось как банный лист....
Но не будем об этом....Еще раз спасибо за Грецию, вспомнила об этой чудесной стране,благодаря Вам!!!!!
Но!!!!! Тенерифе - лучше!!!!!!!!!

Nild,рассказ получился живой, потому что Афины полны жизни и просто заражают своей жизнерадостностью. Удивительный город.

Jul, спасибо!

Sorpressa,так получилось, что сначала я увидела Тенерифе - и влюбилась, и только через два года Грецию - и влюбилась ))

А жажда познания - такая штука, которая не дает покоя и заставляет двигаться иногда в совершенно неожиданных направлениях. Вот мы, к примеру, любим Грецию, Италию и Тенерифе, а поедем в ноябре (если все сложится) в Марокко, с заездом в Париж на несколько дней. Очень хочется видеть новое.

А с Перу я Вам завидую. Мачу-Пикчу - моя давняя мечта. Меня и Чичен-Итца поразила до глубины души, что уж говорить о Мачу-Пикчу...

На пятый день мы запланировали прогулку по Древней Агоре и Тесейону. Но, оказавшись вновь в двух шагах от Акрополя, мы, переглянувшись, неожиданно для себя опять потопали по дорожке, карабкающейся на ставший уже совсем знакомым холм. Мы не обнаружили на Акрополе ничего нового, разумеется. Да и не пытались. Мы просто прижились там, среди шедевров высокой классики, потому что нам там было очень хорошо. Мы смотрели сверху на Афины, на возвышающиеся то здесь, то там, памятники разных исторических эпох, свидетельствующих о том, что в течение многих веков здесь кипела жизнь, город переживал свои взлеты и падения, воспоминания о которых по-прежнему живут в камне. Вон Тесейон, образец высокой классики, современник Акрополя. А вот появляются многочисленные памятники второго века нашей эры, очередной эпохи расцвета Афин: Одеон Герода Аттика, монумент Филопапа на соседнем холме Муз, Олимпейон и Арка Адриана. То здесь, то там мелькают суровые византийские храмы 10-12 веков. Прямо у Акрополя пестреет живописными улочками Плака, строившаяся в 18-19 вв. А дальше, повсюду, имперские проспекты конца 19-го  середины 20-го века. Ну и современность во главе с олимпийскими объектами. Насладившись, в очередной раз, горячим воздухом Акрополя, мы побрели вниз, к Тесейону.



Этот храм считается наиболее хорошо сохранившимся в Греции памятником высокой классики. Он, и в самом деле, роскошно сохранился, но его приземистость и намного более скромные, чем у Парфенона, размеры, и впечатление производят значительно более сдержанное. Зато к его колоннам можно прикоснуться без особого риска быть пойманным на месте преступления. Все-таки возможность тактильного контакта с объектом интереса очень важна. Совсем недавно я, в очередной раз, в этом убедилась, устроив Мишуку экскурсию в Пушкинский музей. В залах импрессионистов есть несколько превосходных бронзовых статуэток животных, которыми Мишук очень заинтересовался. Несмотря на мои строжайшие, и многократно повторяемые, запреты прикасаться к ним, палец Мишука совершенно бессознательно тянулся вперед КАЖДЫЙ раз, когда мы подходили к очередной статуэтке. Вещь, которую нельзя потрогать, невозможно полностью познать.



Тесейон расположился на границе Агоры, центра афинской общественной жизни в античную эпоху. Храм окружают восхитительные пейзажи и античные руины, которые вряд ли способны сподвигнуть неподготовленного человека на детальный осмотр, но зато создают эффектный исторический фон. С Тесейоном связана какая-то историческая неразбериха: вопреки своему названию, этот храм был построен не в честь великого афинского героя Тесея, а в честь бога-кузнеца Гефеста. Но мы дружно любим Тесея, а поэтому предпочитаем думать, что храм посвящен именно ему. И еще одно достоинство Тесейона - от него открывается чудесный вид на Акрополь.

Познакомившись с Тесейоном, мы с Мишуком решили, на этот раз, изменить наш непременный пункт программы, Плаку, на стильный, романтичный и утонченный Пирей. Пирей  это уже не Афины, строго говоря, а самостоятельный город  гигантский порт, оплот греческой морской жизни. Но, по сути, он расположен очень близко к Афинам и воспринимается как один из афинских районов. Вообще ближайшие пригороды Афин, тянущиеся вдоль моря  живописнейшее место. Здесь просто изобилие очень красиво и стильно оформленных ресторанов, кафе и баров, выходящих на вьющуюся вдоль берега дорогу, в большинстве из которых мы ни разу не были, но вполне оценили их изящество. Кроме того, эти пригороды, почему-то, являются пристанищем для бесчисленных интерьерных магазинов, сияющих огнями за гигантскими французскими окнами. Все, что там есть, настолько красиво, что невозможно оторвать глаз (если это любить, конечно). В общем, вид у этих прибрежных районов очень-очень эстетский.

Мы с Мишуком с удовольствием прогулялись по сияющему витринами Палео Фалиро, пиная валяющиеся на тротуаре апельсины, а затем перебрались в Микролимано, один из трех заливов Пирея, центр ресторанной жизни. Устроившись за столиком прямо у воды, мы с упоением кормили толстых наглых рыб, буквально выпрыгивающих из воды навстречу нашим рукам, и уплетали вкуснейшую рыбу с хортой (греческой травой, похожей на шпинат). Точнее, это я уплетала рыбу с хортой, а Мишук ел то же, что и всегда  спагетти карбонара. А затем мы перешли к десертам. По моему глубочайшему убеждению, нигде в мире не делают десертов лучше, чем в ресторане «Зорбас» в Микролимано. Возможно, что их рыба не «fresh fresh», а всего лишь просто «fresh», возможно, что они слишком ориентированы на туристов и поэтому греки относятся к ним снисходительно. Но у них лучшие в мире десерты! Впервые за все время нашего пребывания в Афинах мы с Мишуком по-настоящему, нешуточно объелись, невзирая на неаппетитную жару. А потому, перегруженные впечатлениями и едой, мы заказали такси (уже не было сил идти ловить) и направились домой, в сосновую деревню.



Афинские такси  это целая эпопея. Местная служба такси не имеет ничего общего с блестяще отлаженной тенерифской системой. Когда ты ловишь такси в Афинах  и даже когда вызываешь его в лобби супер-отеля, ты никогда не можешь предвидеть, что именно за тобой приедет: добротный просторный мерс или жуткая колымага, которая разваливается на ходу и в которой давно уже не работает кондиционер. А даже если и работает, то таксист его никогда не включит: бензин  вещь дорогая. Кроме того, 90 % таксистов по-английски либо не говорят, либо говорят минимально.

Но в этот раз нам повезло: за нами заехал солидный, удобный, прохладный Мерседес, за рулем которого оказалась улыбчивая, интеллигентная и говорящая на блестящем «английском» английском Лиза. Я была поражена и, как человек практичный, тут же ангажировала Лизу на послезавтра: послезавтра мы собирались предпринять экспедицию на юго-восток Аттики, к знаменитому храму Посейдона в Сунионе. Лиза с готовностью взялась нас отвезти. За время поездки мы успели тесно подружиться, и я узнала секрет ее восхитительного произношения: киприотка Лиза уехала с родителями в Лондон, когда ей был всего год, и только во взрослом возрасте приехала жить в Грецию.

В этот вечер, точнее в ночь, точнее рано утром следующего дня в Афины должен был, наконец, прилететь Андрей в свою чудесную командировку. На радостях я за ужином слегка превысила невинную для себя норму белого вина и, как следствие, на ровном месте изложила маме Мишкиной подруги теорию о деградации неработающих женщин, тут же об этом пожалела, но, к счастью, Юлькина мама не приняла теорию на свой счет.

А в полчетвертого утра прибыл Андрей, уставший от недосыпа, перелетов и пересадок, взъерошенный, но храбрый и готовый к приключениям и познанию. Мы проболтали до пяти, сидя на балконе и вдыхая запах средиземноморских сосен и моря, а в восемь за ним заехал важный черный мерс и увез на многочисленные встречи. Я же, тихо завидуя, повела Мишука купаться, размышляя над тем, что для меня пришло время освоить вчерашнюю теорию на практике. Тот день прошел впустую, по крайней мере, для меня. И только вечер в «Зорбасе» компенсировал унылые впечатления от неправедно проведенного дня. Десерты, десерты, десерты& Переедание, однако, становится нормой.

Зато на следующее утро у нас было запланировано приключение  поездка в Сунион, где никто из нас до сих пор не был. Пунктуальная Лиза прибыла за нами минута в минуту, мы дружно погрузились в машину и оправились в путь по исключительно живописной дороге. Она петляла вдоль моря, почти по самому берегу, и мы имели возможность любоваться богатейшей цветовой гаммой Эгейского моря, силуэтами многочисленных островов на горизонте и ясными, залитыми солнцем, хотя и лысоватыми пейзажами Аттики. Это, конечно, не буйно зеленый Западный Крит, но в ее чистых геометричных формах есть свое изящество, по крайней мере, для меня. Мы добирались до Суниона минут 50, и, наконец, впереди на высоком холме показался дорический силуэт знаменитого храма. Ой, я и не ожидала, что холм, на котором стоят руины храма, такой высокий. Представляю, какой великолепный вид открывался древним мореплавателям, когда на горизонте появлялись его строгие очертания.



Лиза остановилась у подножия холма, прямо под палящим солнцем. Выйдя из машины, мы поняли, что, за исключением магазинов и кафе, нигде поблизости не будет ни намека на тень. Печально. Но ничего не поделаешь  нам все равно предстоит взбираться на холм. А для начала мы пошли прогуляться по окрестностям и подошли к краю того, что оказалось самым настоящим утесом. Мама родная! Утес отвесно обрывался в море, которое где-то далеко внизу свирепо разбивалось о камни сапфировыми волнами. Стоять на краю утеса было откровенно страшно, и я принялась судорожно хватать Мишука за шкирку, чтобы предотвратить все его возможные порывы. Подальше от греха мы ушли от края и отправились вверх, на холм. Туристов здесь было значительно меньше, чем на Акрополе. Видимо, сказывалась удаленность этого места от Афин. И тут мы обнаружили, что к ставшей уже привычной жаре здесь добавилось еще одно обстоятельство: дикий ветрище, который сбивал с ног, вырывал из рук фотокамеру и вообще всячески мешал осмотру античных руин.



Но мы упорно продолжали восхождение на холм, пока не добрались до прекрасного и величественного храма. Оказалось, правда, что туристы 19 века не пожалели усилий, чтобы накорябать на божественном мраморе цвета загорелой кожи свои никчемные автографы. Где-то здесь прячется и автограф Байрона, но искать его мы не собирались: глупость есть глупость, даже если она совершена гением.



Храм был необыкновенно хорош, а виды, открывавшиеся с холма  ничуть не хуже. Мы жадно впитывали в себя впечатления. Лишь один момент портил мне удовольствие. Каждый раз, когда Мишук скрывался из виду (а делал он это регулярно), я с трудом преодолевала желание броситься к краю холма смотреть, не сдуло ли его ветром.

Наконец, когда каждая колонна и каждый обломок были осмотрены, мы рысью спустились вниз с холма, закинулись в прохладный Лизин мерс и отправились в обратный путь, планируя пообедать по дороге в рыбной таверне на полпути к Афинам, которую порекомендовала нам искушенная Лиза. Кто-то позвонил ей, пока мы ехали. «В Афинах страшный пожар», - поделилась она с нами, закончив разговор: «Горит многоквартирный дом на севере города. Поджог». Печально. Горят уже даже не леса, что естественно для юга, а сам город.

Мы не спеша двигались по дороге, а Лиза рассказывала нам историю своей жизни и впечатления о греках, оказавшиеся весьма неожиданными. «Греки очень грубые, нахальные и терпеть не могут иностранцев», - повествовала Лиза и, видя наши изумленные взгляды, энергично кивала головой для убедительности. «Они очень коррумпированы, по любому поводу требуют комиссионные (откаты, надо полагать). Я уже давно хочу уехать, но не получается. Сначала я хотела уехать в Англию, к маме, но мама неожиданно умерла. Через пару лет я собралась уехать на Кипр, к сестре, но сестра тоже умерла от рака полгода назад».- «Лиза, а семья?..» - «Семьи нет, ни мужа, ни детей. А я очень люблю детей&». Лиза рассказывала обо всем совершенно спокойно, но от нее просто веяло одиночеством. Слушая эту историю, мы с Андреем невольно взялись за руки.

Но ехать жить в Афины мы не передумали: если человек одинок, мир в любом случае будет казаться ему враждебнее, чем он есть на самом деле. А кроме того, мы тренированы жизнью в Москве. Нас сложно испугать грубостью, хамством на дорогах и прочими мелочами.

Мы добрались до долгожданной таверны, устроились, как обычно, в тенечке на берегу и принялись энергично заказывать морские вкусности. И вдруг осознали, что краски окружающего пейзажа как-то странно изменились. Из него исчезли синие и голубые оттенки, зато появились оранжево-серые. Мы поняли, что до нас дошел дым афинского пожара.

А через некоторое время мы увидели и подтверждение наших предположений: из-за холма, за которым находились Афины, показались четыре желто-красных самолета-амфибии, спешивших к морю за водой. В течение следующего часа мы наблюдали, как самолеты с интервалом в 6-7 минут снижались над заливом, черпали брюхом воду с поверхности моря и тяжело улетали за холм, чтобы вновь вернуться за водой через короткое время. Позже к ним присоединился еще один участник: единственный вертолет, который я узнаю по звуку. Пожарный МИ-26 с такой знакомой надписью «Scropion» на борту тащил на длинном тросе здоровую резиновую корзину. Он зависал над заливом, медленно снижался и погружал корзину в воду, а затем осторожно поднимался и медленно двигался в сторону Афин, оставляя за собой шлейф брызг из корзины.



Несмотря на объединенные усилия амфибий и Ми-26, пожар, судя по всему, разгорался: небо заволокло коричневым дымом, а море приобрело черно-красные, адские, оттенки. Страшно. И красиво, зараза! Нельзя не признать, что в бедствиях  и стихийных, и техногенных  есть своя эстетика.

Мы смотрели, ели и болтали с Лизой, которая, как оказалось, обожала детей. Она была первым человеком, поинтересовавшимся, в какие игры играет Мишук на своем гэйм-бое. Мишук счастливо пустился в неудобоваримые объяснения, а Лиза согласно, и понимающе, кивала головой. А потом, к нашему с Андреем изумлению, они отправились вдвоем гулять по берегу, кормить хлебом чаек и смотреть на изменчивое море.

Ну как же здорово! Просто отдыхаю вместе с Вами... Какой-то неожиданный виртуальный отпуск получился.

Прямо зачиталась... Хотела страничку перелистнуть, а нету... еще хочу

Kinto, вы гений пера!!!

+1 страшно и завораживающе красиво! продолжайте kinto!! жду с нетерпением

Juliana, спасибо большое! Я очень рада, что рассказец интересно читать. Осознаю, что нахожусь на негреческом форуме и пишу не самые познавательные вещи, просто эмоции и впечатления. Поэтому очень приятно, что эти впечатления могут развлечь .

LNATA, ). Очень образно получилось. Спасибо!

Яша, Вы первый человек, увидевший во мне гения )))

Angelochek, а мы, вроде, на "ты" с тобой )). Спасибо! Осталось немного совсем, но я допишу обязательно, потому как сама получаю удовольствие от процесса .

Великолепный рассказ!
Почему-то очень жалко Юлину маму
И мне показалось, её образ где-то здесь уже появился в одном из отзывов
Наши родственники живут в Салониках (правильно я просклоняла?). Живут уже лет 10. Очень довольны переездом. Прикупили в этом году себе дополнительный участочек недалеко от моря (по-моему, 5 минут ходьбы). Пожар их не коснулся, в общем, они счастливы и довольны жизнью. Но, конечно, 10 лет назад переезд, наверное, по-другому воспринимался.

Маргарита, спасибо!
У Юлиной мамы все замечательно: она живет именно той жизнью, какой хочет ).
Образ мог и появляться, поскольку в жизни он нередок .
Мы тоже собирались встречаться с друзьями друзей, которые переехали в Афины и безумно довольны, назад не собираются. Правда, так и не собрались встретиться. Видимо, еще рано. Но я часто слышу, что в Греции наши приживаются. Думаю, в силу ее похожести на нашу историческую родину )