Атланты не только держат небо,


но и дежурят на вахте.


Есть необычные музеи.


И просто прекрасные.


Уж если празднуют, то на всю Ивановскую, и про кота с ежом не забывают.


Красиво прямое


и замысловатое.




Живут обычные люди


и гости дорогие.

Помнят о прошлом.




И радуются жизни.

Дома, памятники, статуи, скульптуры, улицы, набережные, фонтаны, решетки,  все это требует особой главы.

Лето в саду-2.


Сапожки Талии.


Интересно, была ли секонда?


Вечный женский вопрос.


Здесь ученые памятники,


и читают даже малыши.


А прекрасные дамы сморят на нас свысока.

Герои ведут беседы.


Птичка вылетает из пародийного стиха.


И ее забрасывают монетами.


Кони рвутся на свободу,


а люди не могут определиться.

Петербург  атмосферный, живой город.

А какие в нем жители!


Они не забывают историю.


И делают новое свое.


Если тебя окружает красота,


нельзя остаться равнодушным.

А что туристы? Они смотрят на город со стороны.

Отдыхают в парке в знойный полдень.



Едят ягоды Летнего сада.


Толкаются на Сенном.


Седлают верблюда «около Сталина».


Заходят в заведения, если чё.


Хулиганят  а взрослые ведь люди.


Примечают странности.


Любуются архитектурой.


И рекой.




И для всех хотят счастья.

Кронштадт. Тяжело быть первым.

В Кронштадте чувствуется, что долгое время город был закрытым. Следов вандализма мало, улицы и дома  те, что не заброшены  опрятные, светлые. Обитатели добротных «сталинских» домов стараются приукрасить жилище и газоны: где цветы, где игрушки, где замысловатые узоры. Тем контрастней оказалось недоброжелательное отношение местных жителей к праздным туристам. Нам грубили и мужчины, и женщины: от неприятных слов сквозь зубы до прямого посыла подальше. Оно вроде и оправдать можно: люди спешат по делам, а бестолковые приезжие занимают всю улицу или проход. И все же оправдать нельзя: джентльмен всегда называет кошку кошкой, даже если он споткнулся о нее и упал.

Город строился по подобию Петербурга, и здесь есть свой Обводной канал, свое адмиралтейство, Гостиный двор, Синий мост и Летний сад.

У Синего моста, перекинутого через Обводной канал, находится небольшой павильон. В нем хранится мареограф, автоматически записывающий уровень Балтийского моря.


А к опоре моста прикреплен футшток, применявшийся для измерения уровня моря. В Советском Союзе от нулевой отметки мареографа замеряли все абсолютные высоты. Футшток в Кронштадте считается одним из старейших среди измерительных постов.


Здесь же памятник, задевающий за живое.


Обстрелы смолкли и бомбежки,
Но до сих пор звучит хвала
Блокадной маленькой рыбешке,
Что людям выжить помогла...

Так написала М.Г. Аминова о рыбке колюшке, такой мелкой и колючей, что до войны ее и кошкам не давали. А во время блокады, когда почти вся рыба в Финском заливе была выловлена, из колюшки варили супы, уваривая ее до состояния желе. Этим и питались, если везло.

Петровский канал с действующим маяком 18 века.


Один из старейших «сухих» доков.


Глядя на то, как десятки рабочих трудятся в доке, запирают шлюз, отводят воду в канавы, чинят суда, госпитальный врач Василий Богданов написал песню, которая стала известна как «Дубинушка».

Выездной мост.

Интересно не только мальчикам.






Кронштадт послужил отправной точкой для многих начинаний. Отсюда вышли десятки кругосветных экспедиций, результатом которых явилось открытие новых земель, проливов, островов и даже материка  Антарктиды. Здесь была первая водолазная школа. В Кронштадте прошли испытания первой металлической подводной лодки, противоминного трала, торпеды и много-много другого. Здесь была сделана первая в мире операция пункции перикарда, впервые проведено обеззараживание воды хлором, в лабораториях форта «Чумный» велись исследования вакцин. 18 лет здесь жил и работал А.С. Попов, здесь он изобрел радио.

Беседка, на крыше которой Попов с помощником устанавливал первую радио антенну.


А вот электроминная школа, где Попов испытывал свои разработки и обучал моряков и армейских телеграфистов тому, как пользоваться радио.


Министерство обороны забыло о ее существовании, также как о музее Попова. Бюст есть, и ладно.

Якорная площадь с Морским собором  красивая визитная карточка города. Никольский Морской собор, деньги на возведение которого собирали всем миром, начиная от Иоанна Кронштадтского и заканчивая нижними флотскими чинами, безусловно единственный в своем роде. Он задумывался как памятник Российскому флоту, и на стенах собора развешаны мраморные доски с именами моряков, погибших с 17 по 20 век.

Собор поражает всем: и размерами  на службе должен поместиться гарнизон, и морской тематикой в отделке, и богатством этой отделки  яшмой, лазуритом, мрамором, мозаичными полами.











Он действительно воспринимается больше как музей, нежели храм.

После службы.




На Якорной площади установлен памятник адмиралу С.О. Макарову. Флотоводец, обдуваемый ветрами, стоит над бронзовой волной.



Интересны барельефы в основании монумента, они рассказывают о главных походах адмирала и его гибели.



Вот еще один памятник, посвященный морякам.


Между якорями поместили часть задней броневой стенки корабля «Гангут». Ни много ни мало  305 мм. Никогда не задумывалась над реальными размерами конструкций. Кажется, корабль и корабль, и вот только такие детали помогают оценить серьезность машин.

Еще несколько кронштадтских мгновений.

На стыке.


Ухоженные дворы.


В одном из них  «мусорная» экспозиция. Нет предела детской фантазии!


И взрослой тоже.

Символично.


Оказывается, раньше на якоря наносили метки. Если в местах сражений находили фрагменты, можно было определить, какое судно затонуло.


Фонтан «Водовоз», он же городская скульптура.


Кронштадт ведь на острове, с водой были проблемы. Питьевую везли не откуда-нибудь, а из Петергофа.

Макаровский мост, тоже памятник. Был возведен к приезду Николая II.


Напоследок еще раз о красивом.

Взлетающие церкви Кижей.

Мы оказались на острове немного в неудачное время. Главная церковь Кижского погоста  22-главая церковь Преображения Господня  находится на реставрации. Неудачное, конечно, для нас, и удачное, очень надеюсь, для самих деревянных строений.


У церкви сейчас трогательный вид. Кажется, что она вот-вот оторвется от земли и взлетит, подобно ракете.


Преображенская церковь  главное, что надеются увидеть гости заповедника и именно то, что считается «чудом света» вместе с Покровской церковью и шатровой колокольней. На фото они рядом с Преображенской. Но оказывается, здесь есть другие примечательные постройки, которые хорошо передают дух северного деревянного зодчества.




Вот интересная изба, перевезенная в заповедник из Медвежьегорского района. Построена она была 140 лет назад и принадлежала зажиточному крестьянину Ошевневу.


Здесь я узнала много новых слов. Дом построен в стиле «кошель»  на первом этаже зимняя изба, на втором светелка. По уровню второго этажа круговой балкон, который называется «гульбищем».


Оконца непростые, с «версальскими завитками». Хозяин ездил в Санкт-Петербург на заработки и подсмотрел украшение на богатых домах.


В зимней избе «большухин кут»  закуток, где готовила «большуха»  жена хозяина-«большака». Полки под потолком назывались «воронец» из-за цвета  они чернели от печной сажи. Воронцы были своеобразной границей в избе, гость не мог зайти за них без особого приглашения.


В светелке на втором этаже все по-городскому: швейцарские часы, кузнецовский фарфор, письменный стол и музыкальные инструменты.


Под крышей была и хозяйственная часть, где в морозы держали скотину и занимались рутинными зимними делами.




Лодки длинные, в них женщины перевозили коров на близлежащие острова попастись на свежей травке.

Пока я изучала онежский диалект, мои мужички взяли в прокате велосипеды и поехали к дальним деревням острова под названием Васильево и Ямка.






Дороги хорошие, велосипеды горные, - муж с сыном успели много посмотреть, а вот снимали мало.

Несколько слов о реставрации. Деревянные части, которые ставят на место сгнивших деталей, называются «костыли» (а, может быть, "протезы" - запамятовала). Как-будто церкви и избы что-то живое, правда? Вот здесь протезы-костыли хорошо различимы.


Лепестки  лемехи действительно отливают серебром.


По словам гида, замене подлежит примерно треть деталей. Кроме того, вокруг церквей возвели фундамент: залили бетон на глубину 1,8 м  на столько здесь промерзает почва.

Остров довольно большой. Здесь дома, риги, мельницы, огороды и часовни. Их привезли из разных районов Карелии.

Можно прокатиться по острову на бричке, есть и такая услуга. Только «пряников сладких всегда не хватает на всех», бричек и велосипедов мало, надо бронировать их заранее.






Даже несмотря на несколько «смазанный» вид, я рада, что побывала в этом месте. Ведь в Кижах есть то, чего уже нет и не будет больше нигде.

Ира,очень много хотелось бы сказать,но это как раз тот случай,когда нет слов,одни чувства Знакомлюсь с отчётом,и ловлю себя на мысли,что всё для меня здесь в новинку.Морской собор,парящие церкви,на стыке...всё это так здорово. Спасибо за такой подарок